Однако же некоторые вещи в Москве удивили в этот приезд.

1. Таксисты в Домодедово. Два года назад это были еще советские таксисты, со всем советским пренебрежением и табличкой на лбу "Я знаю себе цену". На этот раз это были милейшие любезнейшие и дружелюбнейшие люди. Более того, если бы не один из них, мы бы так и не нашли друг друга с сестрой, которая нас встречала: кто же знал, что в аэропорту все перековыряли и к месту, где мы забились, просто не подойти? Дядька-таксист подсказал, что можно сделать, чтобы найтись и мы нашлись. Даже мобильный свой предлагал, чтобы мы позвонили. Причем сделал он это себе в ущерб: если бы мы не нашлись, домой пришлось бы ехать на нем и он бы заработал, а так - увы. Потрясающе. Спасибо ему огромное.

2. Стройки. Что-то невообразимое. Полное ощущение, что скоро в городе плюнуть будет просто некуда. Стройки надвигаются со всех сторон. Причем часто строят там, где нормальные люди строить бы не стали. Так, матушка рассказала, что они недавно собирали подписи против стройки еще одной башни между нашим домом и соседним. Там строить реально негде: малюсенькая парковка и три помоечных бидона. Если начнут копать, поползут оба наших дома.
Другой пример: поселок Трехгорка, куда мы ездили к родне в гости. Ладно, Немчиновку застроили коттеджами - это нормально и хорошо, там же были убогонькие дачки облезлые, полуразваленные. Но крошечную Трехгорку теперь окружили 28-этажными высотками и продолжают строить и строить. А строить там просто-напросто нельзя: речушка там течет. Фундамент выкопали, а наутро обнаружили, что он полон воды. Как там будут жить люди - непонятно. Я, кстати, слышала мнения знающих людей, что в новых домах лучше квартиры не покупать - из-за материалов, из которых эти самые дома строят. Теперь еще и на рельеф местности стоит смотреть, покупая квартиру.

3. Производство. Завод "Борец" через два месяца продают и переводят куда-то в провинцию. (Папаня дорабатывает там последние месяцы. Ему, кстати, в очередной раз плюнули в душу: в воскресенье мы отметили папанино 75-летие. На заводе он пашет более шестидесяти лет. На 60-летие трудовой деятельности от завода ему подарили убогий маленький телевизор - с самовывозом, разумеется. На 75-й день рождения ему (блин, аж передергивает от отвращения) распечатали бумажку с поздравлением. Даже не грамоту, как раньше. И даже на цветной принтер не разорились. Мужики из цеха скинулись и собрали две с половиной тыщи российских рублей. Все. Вот такое нынче отношение к людям, всю жизнь отдавшим родному предприятию. Тьфу.)
Хлебозавод номер 9 на Бутырской тоже закрывается через несколько месяцев. Знаю точно, поскольку там работает моя сеструха, причем отнюдь не уборщицей. Она сейчас сидит на измене, поскольку до пенсии ей осталось три года и если ее уволят, сами понимаете, геморрой с поиском новой работы обеспечен. Кстати, пенсии собираются передвинуть на пять лет вперед. Все равно, говорят, все работают после выхода на пенсию. Идиоты, как будто люди это делают от хорошей жизни, блин...
Слышала еще про несколько закрывающихся в ближайшем будущем предприятий, но там родни у меня нет, поэтому подробностей не знаю.

4. Цены. Цены в Москве жгут напалмом.
Детские книжки по 500-700 рублей убили наповал. Нет, были и дешевле, безусловно, но средняя цена плясала около 200-300 рублей за книгу. Особенно зажигал в плане цен "Дом Книги" на Арбате. Я там ходила просто с квадратными глазами, прямо скажу.
Кофе в театре (настоящий, не растворимый) стоил 60 рублей за чашечку, что ровно в два раза дороже чем в Италии, гм.
Трамвайный билет, если его покупаешь у водителя, стоит 25 рублей. То есть, два билета - полсотни как не бывало.
Ну и так далее. Да что я рассказываю, сами все знаете.

5. Едальни. Их теперь огромное количество, чего два года назад не было. Это радует, хотя насчет цен в них я имею весьма смутное представление.

6. Прохожие. Было довольно холодно, хоть и не ужас-ужас-ужас. Я в одной шапке, если без капюшона, реально мерзла. Поэтому диву давалась, глядя на огромное количество людей без каких бы то ни было головных уборов.
Еще больше потрясли некоторые дамы: на Маяковке видела девушек, которые были одеты просто пиздец как. Одна была, к примеру, в ультракоротких шортах и в ажурных колготах. Другая в микроскопической мини-юбке и коротюсеньких сапожках. Между юбкой и сапожками имелись слишком натурально выглядящие ноги, чтобы телесные колготы имели больше 30 ден. Шапок, разумеется, нет. Куртейки коротюсенькие. Вторая дама откровенно ежилась от холода, двигаясь к метро (то есть, это не то, что девушка вышла из машины и тут же вошла в теплый офис). Я вот не понимаю, это что, все так плохо в личной жизни? Недоумеваю.

7. Машины. Их много. Даже слишком. Ими забито просто все.
При этом мы так и не смогли поймать тачку, чтобы отвезти матушку с ее сломанной рукой от "Белорусской" до "Савеловской". Те, которые останавливались, просили по 200 рублей за эти сто метров дороги. Остальным было не по пути, нда...

8. Очень мало русских лиц. Первое потрясение ожидало в МакДаке: бейджики у кассиров пестрели именами типа Лейла, Патимат и т.п. У самой бодрой кассирши ярко сверкал золотой зуб. Откровенно славянское лицо было только у менеджера.
В универмаге возле дома несколько продавцов оказались вьетнамского происхождения.
Люди сказали, что теперь это везде так. В прошлый приезд ничего подобного не было.